From: Thylacine 2000 <greenb@NOSPAMfas.harvard.edu>
     Newsgroups: alt.fan.lion-king
     Subject: «It runs away in the family»
     Date: Sun, 10 Jan 1999 16:19:55 -0800
    
     Перевод Beltar и Mysterio
    
     [Недавно я видел, как кто-то выложил юмористическое развитие сцены смерти из TLK. Это подало мне идею...]
     ---------------------------
     — Это не мой отец, — сказал расстроенный Симба. — Это всего лишь мое отражение.
     И действительно — из чистых вод маленькой речки на него смотрела грубоватая морда сконфуженного молодого льва. Медового цвета глаза, которые когда-то все время улыбались, теперь выражали беспокойство. Он видел слишком многое и слишком многое потерял.
     — Нет, — сказал дурно пахнущий примат, — смотри внимательнее.
     И сразу после этого морда в воде расширилась, повзрослела, её растерянный взгляд сменился королевским высокомерием.
     Рафики улыбнулся:
     — Видишь? Он живёт в тебе.
     ПЛЮХ!
     — Папа, папа! — забубнил Симба, сунув морду по уши в воду. — Папа, куда ты пропал?
     Вынырнув, его морда снова приняла выражение ужаса и опустошения.
     — О... о, нет... вода... в-вода, это был несчастный случай, он пытался спасти меня. — Симба задумался. — Вообще-то я не помню, чтобы он тонул...
     — Это все метафоры, — пробормотал Рафики и взял морду льва в свои в руки. — Забудь об этом. Муфаса, твой выход.
     Внезапный порыв ветра непонятного происхождения прокатился по травянистой равнине. На небе появилось огромное облако, его передняя часть приняла форму Муфасы.
     — Симба.
     — Д-да? — последовал удивленный ответ.
     — Симба, — повторило облако.
     — Я здесь.
     — Симба...
     — Чего тебе надо? — нетерпеливо огрызнулся молодой лев.
     — Кхе!.. Ты забыл меня.
     — Да? А ты вообще кто? Как тебя зовут?
     Муфаса вздохнул, отчего появилось огромное облако водяного пара, способное закрыть пояс Ориона.
     — Я и забыл, как легко ты поддаешься внушению. Я твой отец, Симба.
     Симба пристально смотрел на него.
     — Эй, а как это у тебя получилось превратиться в такую большую морду из облаков?
     — Неважно. Симба, ты забыл, кто ты и...
     — Ух ты, пап, я-я не могу поверить, что это правда ты! Фантастика! Я никогда не думал, что снова увижу тебя. А ты только сейчас туда попал, или как?
     Муфаса прервался:
     — Ну да.
     — О, боже, — продолжал восторженный молодой лев. — Я уверен, мама в обморок упадет, когда снова тебя увидит! Кстати, как она?
     — Ух-х...
     — Офигеть! Откуда у тебя все эти цвета внезапно появились?
     — М-м, цвета, — пробормотал Рафики, его нос был покрыт приличной дозой волшебного порошка. — Классные... цвета... классные... классные...
     Муфаса покачал головой, затем прочистил горло.
     — Сын, слушай меня. Это очень важно. Ты...
     — Ну па-ап, — радовался молодой лев, улыбка на его морде казалась шире головы. — Давай поборемся, поиграем в догонялки, или еще чего поделаем! Я тебя столько лет не видел, давай повеселимся.
     — Нам уже весело, — внезапно объявил из ниоткуда хрипловатый голос львицы. За этим последовали хихиканье и полуистерический шепот.
     У Муфасы отвалилась челюсть. Он оглянулся назад, высматривая кого-то за своими растворяющимися в небе плечами.
     — Да заткнитесь вы!
     Хихиканье стало только громче.
     Симба поднял бровь.
     — Пап, а это круто, твоя морда стала наполовину темной, наполовину цветной, но... там еще кто-то есть?
     — НЕТ! — выпалил Муфаса.
     Снова хихиканье.
     — Ага, это мы. Хи-хи! Великие королевы прошлого.
     Где-то позади Симбы Рафики пытался сдержать смех.
     «Великие королевы прошлого? — подумал Симба. — Прикольно... Папа никогда не упоминал их...». Он снова посмотрел вверх и увидел, что у Муфасы очень странное выражение морды. Глаза призрака были почти закрыты, и одна губа подрагивала. Видя смущенное выражение Симбы, Муфаса сжал зубы и снова посмотрел в ту же точку позади себя.
     — А ну, прекратите, — прошипел Муфаса.
     — Что, навсегда? — сказал женский голос.
     — Нет, нет, нет... — Муфаса закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Не сейчас, вы слышите меня?
     — О-о, — проурчала одна из великих королев бархатным голосом, — твой малыш такой милый!
     — Милый?! — Симба был уязвлен.
     Голос четвертой самки соблазнительно промурлыкал в небе:
     — Забудь про юнца, о, великий король, и покажи нам свое «превосходство»
     Хихиканье стало еще громче.
     — Вы перестанете перебивать? — прорычал Муфаса.
     — Круто, пап, ты внезапно стал весь цветной, и теперь там сзади тебя вращающаяся желтая штука!
     Но улыбка исчезла с морды Симбы, когда он вспомнил, как его отец оказался на небесах. Он не мог больше смотреть Муфасе в глаза и потому пропустил момент, когда в них появилось странное довольное сияние.
     — П-пап? — начал Симба дрожащим от горя голосом. — Я... Я так, так, так сожалею, что ты умер из-за меня. Я знаю, что никогда себя не прощу.
     Муфаса поморщился.
     — Ладно, ладно, сын, не нужно...
     — Нет, пожалуйста, — продолжал Симба, его начало трясти. — Тебе не надо лгать. Не надо делать вид, что ты прощаешь меня. Это все моя вина, что ты умер. Я себя ненавижу. Я каждый день ненавижу себя все сильнее.
     В этот раз огромная морда в небе ничего не сказала.
     — Я хочу сказать, что это полностью моя вина, с тобой было бы все в порядке, если бы не я. Я убил своего отца. Я — ничтожество, — молодой лев разрыдался.
     — Э-э... Симба...
     — Я СЕБЯ НЕНАВИЖУ! О, ГОСПОДИ, Я ТАК СИЛЬНО СЕБЯ НЕНАВИЖУ! — прокричал Симба и начал биться головой о ствол дерева.
     С выражением сострадания и одновременно отвращения на морде, Муфаса наконец произнес:
     — Сын, прекрати реветь, это не ты меня убил, а Шрам, и потом он тебя в этом обвинил. Тьфу!
     Рафики был в ужасе.
     — Прекрати! Прекрати! Это не входило в планы...
     — Да заткнись ты! — огрызнулся Муфаса.
     Симба снова посмотрел вверх с непонятным выражением в глазах.
     — П-погоди. Дядя Шрам убил тебя?
     — Да, этот маленький черный хрен.
     — Ну-у-у, — прозвучал хор женских голосов.
     Затем одна самка добавила:
     — Не такой уж он у тебя и маленький.
     — ТИХО! — ряфкнул Муфаса. Приняв подобающий вид, и стараясь игнорировать голоса позади себя, он снова посмотрел вниз на сына.
     — Ты... уверен? — сглотнул Симба.
     Гигантская морда в небе была в ярости.
     — Я там был, салага!
     — Почему же он сказал мне, что это я сделал?
     — Да вот, такой у меня брат, — Муфаса задумчиво покачал головой, со странной слабой улыбкой. — Всегда любил пошутить. Был как-то случай...
     — Стоп, — выдохнул Симба. — Погоди минутку. Ты знал.
     — Ну-у... да.
     — Все это время.
     Муфаса нервно посмотрел в сторону:
     — Да.
     — И ты никогда не говорил этого ни мне, ни маме... никому. И не пытался поджарить его молнией или чем-то еще.
     — Вообще-то, — влез Рафики, — твой папа как-то просил меня сделать хорошенький коктейль для Шрама и...
     Яростный взгляд с небес, заставил его немедленно замолчать.
     — Папа, — прошептал Симба, тяжело дыша, — почему ты не сказал мне? Почему я все это время торчал здесь, чувствуя себя виноватым?
     Плечи Муфасы снова появились в воздухе, и он пожал ими:
     — Ну-у... Закалить характер.
     — Но папа. Я действительно в тебе нуждался. Не только для этого, а вообще.
     Муфаса вздохнул, снова затуманив Большую Медведицу.
     — Хорошо, я...
     — Круто. Теперь у тебя морда прозрачная, цветов нет, а позади тебя свет!
     — Кхм! Я сейчас здесь, что ты хочешь узнать?
     — Все! — выпалил Симба. Он всю жизнь ждал возможности получить у отца ответы. Теперь папа вернулся, и все должно наладиться. — Почему я здесь? Как я теперь должен жить? И какой из всего этого следует вывод?
     Муфаса сиял от гордости. Ради этого он и пришел.
     — Видишь ли, Симба, ты должен занять свое место в...
     — Погоди, — прервал Симба, — я еще не закончил. Почему на своих коротких лапах я мог бежать быстрее антилоп, а ты нет? Почему ты не остался сидеть на выступе, вместо того, чтобы подниматься к Шраму.
     — Ну-у.
     — Как такое может быть, чтобы двухсотфунтовый доминирующий хищник, приспособленный к поеданию крупных млекопитающих, мог прожить несколько лет, питаясь одними членистоногими и червями? Если я это смог, то и остальные львы должны суметь. Это ведь легче, чем охотиться на буйвола, почему мы все так не делаем? Разве это не против законов эволюции?
     — Симба...
     — И почему я иногда просыпаюсь утром весь липкий?
     — Фу-у-у! — воскликнула одна из призрачных самок.
     — Муфа-аса-а-а, — выдохнула другая, — это дало мне иде-ею-ю...
     — Позже! — отрезал Муфаса. — Слушай, сын, будет намного лучше, если ты просто пойдешь домой и займешь свое законное место в Круге Жизни.
     Симба думал над этим несколько секунд.
     — Ты хочешь, чтобы я потащился домой, через богом забытую пустыню, чтобы попытаться победить одного парня сомнительной сексуальной ориентации, который старше и умнее меня и имеет верную многотысячную армию? И попутно полностью опозориться, когда меня сначала признают убийцей, а затем доверчивым простофилей, только чтобы возродить серую пустошь?
     Муфаса сглотнул:
     — Ну, примерно так.
     — Да ни за что, — твердо заявил молодой лев.
     Рафики больше не мог молчать.
     — Я ГОВОРИЛ тебе, Муфаса: «Не говори ему!» Я же сказал, пусть чувствует себя виноватым и выбьет из твоего брата все дерьмо. Сказал же! Но нет, ты так занят призрачными самками, что забыл план!
     Глаза Муфасы, до этого смотревшие куда-то вдаль, вдруг оживились. Его полупрозрачный нос дернулся.
     — У-у....